?

Log in

Originally posted by svetlyachok at Как не переесть в праздники?


Одна из любимых моих статей, не вошедших в книгу, к сожалению - не беда, включу в следующую. Актуально и сегодня:)

Самое тяжелое время в клинике расстройств питания - канун Рождества. Задолго до начала предпраздничной суеты у всех, кто находится в процессе снижения веса и лечения эмоционального переедания или других форм нарушений питания, начинает появляться тревога: что я буду делать на праздники? Как не выдержать многократные атаки вкусной едой повсюду - дома, в гостях, в телевизоре. в магазинах? Как не отведать горячего пончика у супермаркета (горячие пончики с сахарной пудрой, жаренные и продаваемые прямо на улице - голландская рождественская традиция)? И самое, самое главное - как не сорваться и не переесть?

Право, нет более напряженного и тревожного времени, чем Рождество в клинике расстройств питания.

Думаю, этот вопрос беспокоит не только тех, кто является пациентом подобного лечебного заведения. Все, кого беспокоит лишний или “лишний” вес, все, кто “на диете”, все, кто питается питаться Правильно (чтоб это ни значило), беспокоятся в эту пору об одном: какую стратегию выбрать за праздничным столом, иными словами, как и рыбку съесть, и весы не раздавить. ридморCollapse )

Tags:

Вирішила від учора припинити споживати цукор і солодощі, бо дається взнаки. Сьогодні зранку в напівсвідомому стані заварюю каву і відчиняю шафку, аби дістати цукор. Звідти раптово випадає літрова банка і бьється об мою чашку, відколюючи невеликий шматочок. ОК, натяк зрозумілий, закриваю шафку, п'ю каву без цукру.

Що мене вражає

то це вимога замовчування - не треба про це говорити, та скільки вже можна, та шо ви ото придурюєтесь - тоді у всіх так було, а ви шо, особенні?
Десятиліттями люди мовчали, бо боялися. Мій дід вперше говорив зі мною про це вже десь аж у 2005 році. Ще чималу часу пройде, перш ніж люди якось дадуть ладу цьому болю, знайдуть для нього місце, розставлять крапки над "і".

__________________



Марія Петрівна Гончаренко, мешканка села Парутіне Очаківського району 1930 р. н.
Взимку 46-го, коли сніги завалили хати, а Південний Буг сковало кригою, селяни опинилися у справжній блокаді. Їли будь що: їжаків, ховрів, пташок. Якщо знаходили по бочкам кукурудзяні качани із залишками зерна, то мололи з них муку і щось пекли. На річці рибалки вирубували ополонки і ловили неводом тюльку, але ж сельчанам нічого не доставалося – там був суворий контроль. Хлопці поробили довгі вилки на паличках, лягали на кригу і штрикали тюльку, яка вискакувала із неводу. «Так робив молодший брат моєї подруги, - розповідає Марія Петрівна, - у їхній родині було семеро дітей. Якщо хлопцю вдавалося принести якийсь десяток тюльчин, то мама пекла їх на сковорідці, а потім ділила на усіх. А інший наш сусід радив своїй мамі закутати дворічну Любу, посадити її на санки і відвезіть на річку, може рибалки й кинуть якусь рибку. Така була їжа. Та що там їжа, склянку води не було на чому розігріти, щоби хоч гарячого попити! У хатах вже ні на чому було сидіти, спалили все, що можна було спалити. Сонця і білого світу ми вже не бачили, бо в очах стояла чорна ніч, голова йшла обертом, а земля під ногами хиталася».
Взимку 46-го у селі стояла мертва тиша, навіть собачого лаю не було чути, бо і собак поїли, тільки сови кричали уночі. Не було видно і диму над хатами: «Подивишся на річку, і бачиш, як сані із гробом потягнули, а ось іде фронтовик дядько Петро, тягне по снігу ногу дохлого коня». Але найстрашніше було, коли вмирали від голоду діти. Вони сиділи за столом і тихенько просили: «Ма-ку-хи, ма-ку-хи…», поки не затихали назавжди. Діти не знали слова «хліб», «пряник», знали тільки слово «макуха». Так, одного разу військовий керівник школи отримав у Очакові зарплату і приніс своєму хлопчику куплений з рук пряник, а той потримав його у руці і кинув, думав, що це іграшка і її не можна їсти, а став просити макухи». Фронтовики, які захистили державу, не могли захистити від голоду своїх діточок. «Так вмирала донька фронтовика - маленька Лідочка, яка вже нічого і не просила, тільки сиділа у куточку на лежанці і стогнала. Один із фронтовиків якось запитав: «За що ж я воював?» І йому за це дали десять років тюрми»

Про настоящих пацанов

Omg, omg, I've been thinking about that. Вот это огыдное полууголовное поведение среднестатистических мужиков - откуда оно пошло? Вспоминала про "социально близких", но до "просидевших всю войну уголовников" не додумалась.
"На мой взгляд, да и по словам моего собственного отца (фронтовика, кстати) такое искажение мальчишеских ценностей произошло в основном после войны, когда место рефентного мужчины во многих местах заняли просидевшие войну уголовники. Которые ненавидели всех и вся, но имели прямой доступ к неокрепшим умам тех, кто "не успел на войну". Но это тема скорее философская."


Originally posted by gelena_s at Про настоящих пацанов
В продолжении истории в посте Ксении. Как-то ко мне в качестве клиента пришел свежеброшенный муж. Его жена выходила за "каменную стену", которой он ей перед замужеством казался, а оставила после прилюдной сцены, когда он заорал на нее "заткни своего ублюдка!". "Ублюдку" было шесть месяцев, поэтому женщина не стала растягивать свое счастье и уехала к родителям. Мужчина был реально растерян, жену и сына любил, но такого вот развития событий не ожидал. «А четакова я сделал?». Призванный на помощь зеленый змий не помог.

Read more...Collapse )


Подписаться
Читаю зараз дві книжки англійською - добірка оповідань для 7-річних дітей (так і називається) и так собі детектив Патерсона, але читаю заради цікавих мовних моментів. А в книжці для 7-річних дітей таке сьогодні надибала, що не здумаю, як компактно й перекласти: I suppose, you wouldn't have seen any parsley. Чисте замилування.

О работе с травмой

Originally posted by transurfer at О работе с травмой
Оригинал взят у dyuhala в post
Хорошо поняла, что в психотерапевтической работе с травмой - когда клиент погружается во всеобъемлющую беспомощность или страх, или воспроизводит раз за разом истории в которых ему плохо, - очень важно работать во-первых, на возможность проживания этих состояний, переводя их из разряда невыносимых в разряд выносимых (через телесный процесс, через поддержку в переживании чувств);

а во-вторых, находить когнитивную схему, решение, которые спрятаны в травме: "выжить можно отказавшись от жизни", "выжить можно отказавшись от автономии/активности", "выжить можно, если начать относится к себе также, как относился ко мне насильник" и тд.

Без расшифровки таких решений можно раз за разом безуспешно искать и находить ресурсы и разово пользоваться ими, но бессознательно - продолжать отказываться от своих сил/от жизни - попадать в тяжелые ситуации или состояния, воспроизводить травматическое решение, как будто настаивать на нем, как на единственно-возможном способе жизни.

И терапевту важно и самому понимать, что сопротивление исчезновению травмы очень сильно, и рассказывать клиентам - что происходит, почему ретравматизация может происходить раз за разом - ведь исчезнуть, спрятаться, выбрать "урезанный"вариант жизни когда-то было наилучшим решением, которое сработало.

Еще я думаю необходимо (терапевту в первую очередь) видеть в ретравматизации и объективную часть (снова не получилось, снова обидели), и субъективную (кажется, что не получилось/обидели), и учитывать обе стороны переживания - где-то человеку нужна просто поддержка, чтобы пережить очередную неудачу и сложность, а где-то можно говорить и о внутреннем намерении переживать такие неудачи и сложности.
Зависит это и от количества сил, и от понимания происходящего, и от глубины травмы.

Что еще? Важна способность относиться к бессилию, к травматическим переживаниям без страха, не пытаться как можно скорее облегчить их - эти переживания лишь повтор того, что когда-то происходило и человек уже выдержал это в детстве, без поддержки, в одиночестве - не сошел с ума, не развалился.

Воспроизведение этого же самого опыта во взрослой жизни - волны расходящиеся от первоначальной травмы, которые могут донести до ядра, до возможности осознать, что происходило и как этот опыт продолжает работать.

Tags:

those beautiful moments

Originally posted by polina_polinka at Раннее развитие
Маленький мальчик в магазине мужской одежды перебирал одну за другой пуговки на рукаве красивого пиджака и приговаривал:

— Кружочек, кружочек, кружочек, кружочек… (клузочик, клузочик, клузочик, клузочик)

Мне показалось он искал квадратик. Кажется, с ним занимались «ранним развитием» и объяснили про геометрические фигуры, но пуговицу он видел впервые.

Маленький мальчик на кассе супермаркета спокойно ждал пока папа расплатится за покупки и одновременно разглядывал ассортимент конфеток. Довольно долго он разглядывал их молча, потом определился с выбором и сформулировал мысль:

— Папа, я хочу купить что-то И ДЛЯ СЕБЯ, сказал он тихо, но уверенно.

Read more...Collapse )

Раннее развитие

Originally posted by polina_polinka at Раннее развитие
Маленький мальчик в магазине мужской одежды перебирал одну за другой пуговки на рукаве красивого пиджака и приговаривал:

— Кружочек, кружочек, кружочек, кружочек… (клузочик, клузочик, клузочик, клузочик)

Мне показалось он искал квадратик. Кажется, с ним занимались «ранним развитием» и объяснили про геометрические фигуры, но пуговицу он видел впервые.

Маленький мальчик на кассе супермаркета спокойно ждал пока папа расплатится за покупки и одновременно разглядывал ассортимент конфеток. Довольно долго он разглядывал их молча, потом определился с выбором и сформулировал мысль:

— Папа, я хочу купить что-то И ДЛЯ СЕБЯ, сказал он тихо, но уверенно.

Read more...Collapse )
но сразу не написала и уже забыла. Потому только про книжку. Случайно, но очень трогательно совпало: 13 сентября исполнилось 100 лет з дня народження Роальда Дала, одного з наших улюблених авторiв. Я абсолютно випадково потрапила у той день до "Буклету" i купила щойно видану книжку "Вiдьми", а Iлля її тодi ж i прочитав. Типу, вiдзначили :)

Profile

серце з перцем
ekramarenko
Rider's Digest
Website

Latest Month

December 2016
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner