July 18th, 2014

серце з перцем

Когда-то давно,

когда я еще работала в универе, у нас на кафедре была преподавательница по фамилии Правда. И студенты, бывало, заглядывали и задавали вопрос: "А Правда есть?"

Tatiana Derkatch на фб:
Мда. Европа не верит в зло. Россия не верит в добро.
Украина пока верит и в то, и другое. Вот почему нас не понимают ни справа, ни слева. А мы не понимаем их.
Остаться бы собой...

Taras Kate Panio на фб:
Наблюдение за реакцией френдов на сбитый самолет.
Украинские френды: расследовать, расследовать, расследовать, найти виновных, оторвать головы, закопать в землю, скормить хомячкам!
Русские френды: ну, правды мы все равно не узнаем, но интересно, кто как извираться будет (вариант – «как хохлы извираться будут»).
Понимаете, почему Украина – не Россия? Потому что мы, конечно, сентиментальные и придурошно-романтичные. Мы ищем правды и требуем ее, как подарка на Новый год. А россияне точно знают, что нет никакой правды. По крайней мере, в границах возможного. Поэтому все равно, какая она – правда-то. Поэтому дикая фраза какого-то то их чиновного перца «ну, узнаете вы, кто сбил – вам от этого легче, что ли, станет?» - дикая только для нас. А для них она вполне адекватная. Нет разницы, кто виноват. Нет разницы, кто начал. Нет разницы, кто злодей. Полнейший моральный релятивизм. Страна победившего постмодерна.
И христианство у нас, по моему скромному разумению, именно потому разное. То есть это у нас – христианство, а у них – «русское православие». Для которого значение здешней, земной правды исчезающе мало. Настолько мало, что ею вполне можно пренебречь.